Реформа по-генеральски

Hа прошлой неделе правительство утвердило окончательный вариант федеральной целевой программы по переводу армии на контрактную основу. Россия совершила еще один шаг к тому, чтобы навсегда перестать быть великой державой. Потому что на статус великой державы может претендовать только страна с сильной армией. Сильная армия – это такой половой орган сверхдержавы: нету армии – нету, извините, ничего.

Реформа – в том виде, в котором ее предложили генералы и одобрили президент и правительство, – ставит крест на сильной армии. Во-первых, армия будет поделена на элитную, где офицеры получают 15 тыс. руб. и жилье, и призывную, где офицеры получают 7 тыс. руб. Один из самых последовательных критиков реформы по-генеральски, лидер СПС Борис Немцов, уже отмечал, что это означает социальный взрыв: «Генералы говорят, что только элитная армия будет воевать в горячих точках. А зачем тогда нужна та армия, которая не воюет?»

Во-вторых, поражает огромная стоимость реформы. Сначала генералы запросили свыше 130 млрд руб. для перевода на контрактную основу четверти армии – 120 тыс. офицеров и солдат. На прошлой неделе их аппетиты урезали до 80 млрд руб. Тот же самый СПС предлагал перевести всю армию на контрактную основу за 100 млрд руб. В чем разница? СПС предлагал потратить деньги на зарплату контрактникам, а генералы хотят потратить львиную долю денег на строительство. «Получается, что казармы будут стоить 330 долл. за кв. м», – прокомментировал Борис Немцов результаты заседания на прошлой неделе.

В вопросе о контрактной армии столкнулись самые разные интересы: интересы генералов, общества и власти.

Генералы против контрактной службы. Не словами, а делами. В 76-й дивизии ВДВ, где давно идет эксперимент по переходу на контрактную основу, солдатам платили по 5 тыс. руб. в месяц, зато свыше миллиарда рублей потратили на строительство квартир. Напомню, что строительство в России стало синонимом слова «воровство».

Результат – к 1 июня в дивизии был недокомплект в 2 тыс. контрактников. Четверть дивизии. Фактически псковский эксперимент провалился. После этого его распространили на всю армию.

Наша армия воюет плохо. Она строит, ворует, продвигается по службе, но воюет она плохо. Если бы она воевала так, как строит дачи для генералов, то мы бы давно захватили Антарктиду. Видимо, генералы против контрактной службы по той же причине, по которой рабовладельцы были бы против, если бы им предложили платить деньги рабам, обрабатывающим поля.

Другое дело – интересы общества. Оно заинтересовано не в той армии, которая строит дачи генералов, а в той, которая выигрывает войны. Потому что главная претензия общества – это даже не дедовщина и воровство. Это то, что армия терпит поражения. Если бы Грозный взяли одним десантным полком в 24 часа, примерно как Багдад, так никто и не смеялся бы над словами Грачева.

В условиях, когда интересы генералов и общества противоположны, решает власть. А интересы власти довольно противоречивы. Потому что армия, которая действительно способна взять Грозный, на следующий день возьмет Кремль.

Профессиональная армия при слабой коррумпированной власти опасна прежде всего для власти. В Россию давно бы пришел генерал Пиночет, если бы наши Пиночеты не увлекались строительством коттеджей.

Но самое удивительное, что одобрение военной реформы в генеральском варианте произошло после войны в Ираке. Войны, которая показала, что страна, у которой нет сильной армии, всегда будет номер пятый. Неизвестно, выкинули бы наши компании из Ирака, даже несмотря на то, что Россия была против войны, если бы наша армия не сидела по уши в Чечне. Российские генералы предсказали президенту, что американцы завязнут в Ираке. На основании их прогноза российский президент присоединился к проигравшей стороне и оказался сторонником режима, который вместе с ним от американцев обороняли чеченские боевики. Благодаря рекомендации господ генералов президент Путин единственный раз оказался солидарен с чеченскими боевиками.

Война в Ираке продемонстрировала в прямом эфире, что империи теперь строятся только профессиональными армиями. Солдат сейчас – это оператор сложного военного оборудования, которое стоит тысячи долларов. Это уже не солдат, это киборг. Рекрут, забритый в военкомате, не может использовать это оборудование по той же причине, по которой человек с тремя классами образования не может быть директором института. Похоже, что война в Ираке ничему не научила военную элиту и идея создания в России профессиональной армии практически похоронена. Оно понятно: солдата-киборга не пошлешь строить дачу генералу, и негоже жертвовать важнейшей задачей нашей армии – строительством дач ради каких-то вспомогательных операций вроде возрождения империи.

15 июля 2003 г. Юлия Латынина
Источник: www.ej.ru