ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЕ КОМПЛЕКСЫ

Если что и погубит государство, так это «укрепление» армии и силовых структур

И стория России — это история войн и военно-оборонного строительства, на которые всегда расходовались без остатка все материальные, моральные и духовные силы государства.
В нашей военной истории много героизма, но мало смысла и расчета. Россия практически никогда не была готова ни к одной войне. Небоеспособное, большое по численности, но не годное к боевым действиям войско проигрывало битвы, а если в конце концов побеждало, то обычно только большой кровью, заваливая противника трупами собственных солдат.
Если внешнеполитическая история России — это история войн, то внутренняя история — это история ее ВПК. Развитие промышленности определялось прежде всего военно-оборонными целями, а не как на Западе — стремлением производить с минимально возможной низкой себестоимостью максимально качественные товары для продажи на рынке. Строительство заводов на Урале, в Туле, на Ижоре при Петре не принципиально отличалось от сталинской индустриализации. Голубые города в тайге на северах, мало пригодные для жизни из-за климатических условий, построенные на костях невольников, в рыночных условиях превратились в ловушку для завезенного туда населения и для страны, вынужденной постоянно субсидировать северный завоз и связанное с ним неизбежное воровство.
Явно неслучайно сегодня постоянно цитируется высказывание Александра III о том, что у России только два верных союзника: ее армия и флот. Господствующий госмилитаризм определяет нашу страну как постоянно осажденную многочисленными врагами крепость. Союз России с любыми другими державами носит исключительно временный, оппортунистический характер. В категорию сколько-нибудь «верных» друзей традиционно зачисляются лишь полуоккупированные экономически, политически и военно зависимые территориальные образования. Но приниженные вассалы при первом удобном случае разбегаются, как Организация Варшавского договора, и вот их осталось совсем ничего: Армения, Белоруссия, Абхазия да Южная Осетия.
Архаичная милитаристская державность, очевидно, несовместима с современными процессами глобальной информационной, политической, экономической модернизации. Не соответствует она ни реальным экономическим, военным и финансовым возможностям страны, ни истинным национальным интересам. В декабре 2003-го во время прямого общения с гражданами России президент Путин публично признал, что у нас сегодня «4 млн военнослужащих и приравненных к ним в статусе». В то время как федеральных гражданских чиновников, по словам Путина, всего 330 тысяч. С распада СССР не было никакого реального сокращения военно-полицейского аппарата, происходила только постоянная перекачка людей, сил и средств между ведомствами.
Но хотя общая численность мало изменилась, при распределении национального богатства на долю военного ведомства приходится гораздо меньше, чем в советские времена. Почти все выделяемые бюджетные средства уходят на содержание Вооруженных сил, на ремонт существующей техники и на бесплодные НИОКРы (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы), поскольку новую технику реально не покупают, а отечественный ВПК во многом утратил возможность ее производить.
Меньшая часть российской экономики и трудящегося населения реально производит прибавочную стоимость — в первую очередь топливно-сырьевая, а остальные — машиностроение, ВПК — ее только потребляют, или «пожирают» (цена, по которой можно продать конечный продукт, оказывается ниже совокупной рыночной стоимости истраченного сырья и ресурсов).
Социально-производственная структура общества, доставшаяся в наследство от прошлого, определяет основу путинского большинства в России, которое не видит для себя места в конкурентной, рыночной среде. Объективно оно сложилось до Путина и, не появись Владимир Владимирович, нашло бы себе другого вождя, который обещал бы «стабильность», то есть возможность, например, продолжать выпускать по нескольку самолетов в год на огромных заводах за счет прямых, а больше скрытых субсидий, за счет дешевых ресурсов, при отсутствии всяких структурных реформ, при заградительных пошлинах, подавляющих конкуренцию.
Предприятия ВПК стремятся выжать максимум из унаследованных с советских времен основных фондов и обученной, но низкооплачиваемой рабочей силы. Это ведет к последовательному свертыванию сложных производств и переориентации на примитивное товаропроизводство, не требующее особой специализации.
У России сегодня нет боеспособной армии, нет современного вооружения и средств связи, нет в войсках и даже у спецназа современных шлемов, бронежилетов и прочей экипировки. Стремительно разрастается зона нестабильности на Кавказе, а силовые структуры государства дезорганизованы и бессильны. Коренная проблема современного российского общественного организма и государства — это проблема всепроникающего и в то же время распадающегося, нищего, неэффективного милитаризма, который погубил СССР и продолжает губить Российскую Федерацию.

Павел ФЕЛЬГЕНГАУЭР, обозреватель «Новой»
10.01.2005

- Обязательные поля для заполнения